Пока Русь забирала данников на западных рубежах хазарских владений, печенеги теснили каганат с востока — с той стороны, где решался вопрос не о вассалах, а о самом существовании державы.
Хазария, зажатая между двумя силами, всё сильнее концентрировала оставшиеся ресурсы на защите ядра своих земель — там, где печенежское давление было прямой угрозой, а не просто утратой формального подданства.
Для печенегов слабеющий каганат оставался одновременно противником и источником добычи — территория, лишённая былой силы, но ещё не сдавшаяся окончательно.
888 год не принёс решающего перелома в этом противостоянии, но направление было очевидным — держава, некогда контролировавшая половину степи, доживала свой век между двумя более молодыми и голодными соседями.