О судьбе Ефанды после смерти Рюрика летопись почти ничего не сообщает — участь, типичная для женщин этой эпохи, чьи имена сохраняются реже, чем имена мужей и сыновей. Известно немногое: она была женой Рюрика и матерью Игоря.
После переезда двора в Киев Ефанда, судя по всему, оставалась рядом с сыном — единственная связь мальчика с его новгородским происхождением в городе, ставшем новой столицей во многом благодаря его имени.
Роль матери при дворе, где реальная власть принадлежала регенту, не подразумевала политического влияния — Ефанда, вероятно, оставалась хранительницей рода, а не участницей государственных дел, как и большинство знатных женщин того времени.
Молчание источников о её дальнейшей судьбе — не свидетельство забвения, а обычная участь женщин IX века, чья жизнь ценилась летописцами прежде всего через призму мужчин рядом с ними — мужа и сына.