Прошло всего два года с гибели Аскольда и Дира, и в Киеве их ещё помнили — не как врагов новой власти, а как правителей, при которых город стал тем, чем он был к моменту прихода Олега.
Крещение, укрепления горы, отношения с Константинополем — многое из того, чем пользовался теперь Олег, было заложено при прежних князьях. Городская знать, служившая ещё Аскольду, продолжала занимать своё место при новом дворе, не испытывая нужды скрывать прежнюю службу.
Открытого культа памяти о погибших правителях источники не фиксируют — Олег не поощрял бы подобное, да и сама скорость смены власти не оставила времени на формирование устойчивой традиции почитания.
Память о Дире и Аскольде в 884 году оставалась личной, а не общественной — тем, что помнили отдельные люди, заставшие прежнее правление, а не тем, что город праздновал или отмечал вслух.