К 878 году восставшие зинджи держали в руках весь Южный Ирак. За девять лет, прошедших со дня первого удара под Басрой, они прошли путь от соляных болот до берегов Тигра — и теперь двигались на северо-запад, к Багдаду.
В руках восставших уже были Басра, Убулла, Абадан, Ахваз. Болотистые острова в низовьях Тигра и Евфрата стали их неприступными базами — речными крепостями, куда халифские войска не могли войти ни с суши, ни с воды.
Али ибн Мухаммад, вождь восстания, чеканил собственную монету и требовал, чтобы в мечетях молились за него. Его государство копировало халифские формы — с той разницей, что его основали те, кого халифат гнал расчищать солончаки.
Аль-Муваффак, регент при халифе аль-Мутамиде, был занят на двух фронтах одновременно: двумя годами раньше отражал саффаридский удар у Дайр-аль-Акула, теперь зинджи наступали с юга. Армия, справившаяся с Якубом ибн Лейсом, не могла справиться с болотными партизанами.
Девять лет назад зинджи были рабами, расчищавшими солончаки в нескольких днях пути от Багдада. В 878 году они стояли в пятидесяти милях от столицы — и халифат не знал, чем их остановить.