В новгородских палатах в 877 году родился сын Рюрика и его жены Ефанды — ребёнок, которому предстояло со временем зваться Игорем. Роды прошли, по всей видимости, благополучно — источники не сохранили тревожных подробностей, только сам факт рождения.
Появление наследника было событием, которого при дворе ждали давно. Вопрос продолжения рода занимал не только самого Рюрика, но и всю верхушку новгородской знати — власть, не имеющая наследника, порождает больше тревог, чем власть, наследника имеющая.
Первые месяцы жизни младенца прошли, как и у любого ребёнка эпохи, — под присмотром матери и кормилиц, вдали от дел двора. Пол ребёнка решал многое: сын означал прямое продолжение линии, а не необходимость искать иные пути передачи власти.
Рюрик, судя по всему, встретил рождение сына с удовлетворением немолодого уже человека, дождавшегося того, ради чего стоило беспокоиться. Будущее рода получило имя — пусть пока и без содержания, которое ему только предстояло наполнить.
Новгород 877 года не устраивал торжеств, достойных летописи. Но в тихой комнате родовых палат случилось то, что определит судьбу этой земли на много поколений вперёд.