Дружина Рюрика продолжала расти и крепнуть, а вместе с ней рос и вес Олега — человека, всё увереннее распоряжавшегося этой силой от имени князя. К 877 году под его началом находилась значительная часть боеспособных воинов двора.
Открытых военных задач эта сила пока не имела. Печенежская угроза оставалась делом южного Киева, восточные и западные данники платили без сопротивления — дружина Новгорода жила в режиме готовности, а не действия.
Такое состояние — сила без применения — было по-своему полезным. Воины оттачивали мастерство в учениях, а не в бою, теряя меньше людей, чем требовала бы настоящая кампания. Олег, командовавший этим резервом, накапливал не только людей, но и опыт управления ими.
Рюрик, чьё внимание к повседневным делам дружины ослабевало, доверял эту область почти полностью родичу. Порядок в войске держался на Олеге настолько прочно, что сам вопрос, кто в действительности им командует, давно перестал быть предметом обсуждения.
Дружина 877 года была спящим ресурсом — крупным, дисциплинированным и ждущим момента, когда её сила понадобится не для учений.