В 877–878 годах войска Кордовского эмирата совершили набеги на Леон, Бьерсо и Галисию — самые западные владения Астурийского королевства, глубоко врезавшиеся в горные долины севера Пиренейского полуострова.
Эмир Мухаммад I правил Аль-Андалусом уже двадцать лет и воевал на двух фронтах одновременно. Внутри — тлело восстание мувалладов и мосарабов: несколькими годами раньше поднял мятеж Ибн Марван на западе, укрепившийся в Бадахосе, а по всей границе то и дело вспыхивали новые очаги неповиновения. Снаружи — христианские королевства севера год за годом теснили пограничные земли эмирата.
Набеги на Леон, Бьерсо и Галисию были не завоевательными походами, а карательными рейдами — демонстрация силы на северном фронте в тот момент, когда южный фронт требовал постоянного внимания. Цель такой тактики знакома по всей Реконкисте: не занять территорию, а разорить, напугать, заставить противника думать об обороне вместо наступления.
Король Астурии Альфонсо III, правивший с 866 года, к этому моменту успел восстановить и укрепить несколько городов по линии Дуэро. Набеги 877–878 годов ударили севернее этой линии — туда, где плотность населения была ниже, укрепления слабее, а дороги в горы давали налётчикам преимущество перед тяжёлой пехотой.
Мухаммад I воевал с севером почти всё своё правление. Набеги приходили и уходили; граница двигалась медленно — слишком медленно, чтобы это называть победой, и слишком постоянно, чтобы это называть миром.