Киев и греческое духовенство

К 871 году христианская община Киева вступила в пятый год своего существования — и оставалась примерно тем же, чем была с самого начала: маленьким островком новой веры в языческом городе. Греческий епископ служил своей немногочисленной пастве, но массового обращения так и не произошло.

Структурные проблемы общины не исчезли со временем. Богослужебные книги оставались греческими — переводов на местный язык, в отличие от Моравии, где работали Кирилл и Мефодий, в Киеве не делали. Это создавало непреодолимый барьер: христианство в Киеве было верой для тех, кто знал греческий или принимал ритуал без понимания слов.

Дружинники-христиане, торговцы и немногие представители киевской знати составляли узкий круг паствы. Простые поляне продолжали жить по старым обрядам — идолы на холмах не пострадали, языческие праздники соблюдались, погребальные обряды шли по прежним традициям. Две веры существовали параллельно, почти не соприкасаясь.

Греческое духовенство в Киеве выполняло функцию скорее дипломатическую, чем миссионерскую. Присутствие епископа было символом связи с Константинополем — частью того же набора отношений, что и торговые договоры. Реальная евангелизация требовала ресурсов, которых у небольшой общины не было.

Церковь в Киеве 871 года была не институтом, меняющим общество, а тихим присутствием, ожидающим своего часа. Этот час придёт — но не при Аскольде, и не в этом столетии.