Второй год христианства в Киеве был тише первого — и это было хорошим знаком. Греческий епископ обустраивался, паства понемногу росла, богослужения стали регулярными. Ничего громкого — просто вера начинала входить в привычку.
Новые крещения происходили по тем же причинам, что и прежде. Варяжские дружинники, торговавшие с Константинополем, возвращались с новой верой. Греческие купцы, осевшие в Киеве, держались своей общины и своего епископа. Несколько полян из княжеского окружения приняли крещение вслед за Аскольдом — из убеждения или из карьерных соображений, история умалчивает.
Епископ работал в стеснённых условиях. Собственного храма, скорее всего, ещё не было — или он только строился. Клира не хватало. Богослужебные книги были греческими — для большинства новообращённых непонятными. Христианство в Киеве 868 года было верой без инфраструктуры.
Но именно так и начинается любая религия в новом месте — не с соборов и синодов, а с маленькой общины людей, молящихся вместе в неприспособленном помещении. Соборы приходят потом.
Киев в 868 году делал именно это — тихо и без лишнего шума закладывал фундамент того, что через сто двадцать лет назовут крещением Руси.