В 867 году патриарх Фотий написал об этом прямо — в окружном послании восточным патриархам, одном из важнейших церковных документов эпохи. Среди народов, обратившихся к христианству, он назвал русов — тех самых, кто совсем недавно опустошал берега империи и стоял с флотом у стен Константинополя.
Это был первый случай, когда народ, живущий на Днепре, был зафиксирован в византийском источнике не как угроза, а как часть христианского мира. Разница принципиальная: варвар у стен и варвар в церкви — две совершенно разные политические категории.
Фотий писал с нескрываемым удовлетворением. Обращение русов было его личной дипломатической победой — патриарх, переживавший в это время острый конфликт с Римом из-за болгарского вопроса, получил новый аргумент в пользу византийской миссионерской модели. Рим крестил франков и германцев — Константинополь крестил болгар и русов.
Послание Фотия сделало для исторической памяти о Руси больше, чем десятки летописных записей. Нестор писал через двести пятьдесят лет после событий — Фотий писал по горячим следам, как очевидец и участник. Именно его текст даёт нам первое достоверное свидетельство о русах как политической и религиозной реальности.
Варвары с Днепра вошли в историю — потому что патриарх счёл нужным о них написать.