Летом 866 года двести ладей вышли из Днепра в Чёрное море и взяли курс на юг. Константинополь не ждал удара — император Михаил III был в походе против арабов, столица стояла без армии. Когда дозорные увидели с башен бесчисленные паруса, в городе началась паника.
Аскольд выбрал момент безупречно. Византийская разведка следила за арабами на востоке и болгарами на севере — варяги с Днепра были угрозой, о которой в Константинополе думали меньше всего. Внезапность была главным оружием.
Флот встал у стен города. Предместья горели — русы грабили всё, до чего могли дотянуться за стенами. Сам Константинополь с его мощными укреплениями был недосягаем: взять его штурмом с моря варяжская дружина не могла. Но демонстрация силы у самых стен богатейшего города мира говорила сама за себя.
Патриарх Фотий описывал происходящее с нескрываемым ужасом: народ, живущий где-то на севере, пришёл морем и встал у ворот. Для Константинополя это было потрясением — не столько военным, сколько психологическим. Непобедимый город оказался уязвим.
Аскольд добился главного ещё до того, как начались переговоры: Константинополь увидел Киев — и запомнил.