Летом 866 года болгарский хан Борис I отправил посольство не в Константинополь, а в Рим — к папе Николаю I. Он просил прислать епископа и священников. Для Византии, только что крестившей Болгарию и считавшей её своей канонической территорией, это был демонстративный разворот.
Логика Бориса была сугубо политической. Константинополь крестил его фактически под давлением — после военного поражения 864 года — и сразу попытался поставить болгарскую церковь под жёсткий греческий контроль. Борис хотел собственную иерархию, а не византийских надзирателей в рясах. Рим казался более сговорчивым партнёром — далёким, заинтересованным и готовым к переговорам.
Николай I ответил охотно. В Болгарию отправились папские легаты с подробными ответами на 106 вопросов Бориса о христианской жизни — документ, известный как Responsa Nicolai, ценнейший источник о быте и устройстве молодого христианского государства. Но автокефального епископа Рим так и не дал.
Рим дал наставления, но не дал власти. Борис получил папские сундуки с реликвиями и 106 мудрых ответов — но в ответах не было главного: права поставить своего болгарского архиепископа. Николаю I было выгодно держать Болгарию в качестве рычага давления на Византию, но ставить здесь реальную церковную структуру, независимую от Рима, он не собирался. Папа хотел другого: чтобы болгары признали его авторитет, но платили за это греческой сговорчивостью — без греческих священников, но с римскими инструкциями.