Аскольдово крещение

Переговоры с Византией принесли в Киев не только торговый договор. Вместе с греческим посольством прибыл епископ — и Аскольд принял крещение.

Патриарх Фотий написал об этом с нескрываемым удовлетворением: народ, недавно опустошавший берега империи, принял христианского пастыря и обратился к истинной вере. Для Константинополя это была дипломатическая победа — новый народ входил в орбиту православного мира.

Было ли крещение Аскольда искренним — вопрос, на который источники не дают ответа. Скорее всего, в нём смешалось и то, и другое: живой интерес к вере, которую он видел в Константинополе, и холодный политический расчёт. Крещёный князь получал статус, недоступный языческому вождю — право на дипломатическое равенство с христианскими государями, торговые привилегии, церковную поддержку.

Борис Болгарский двумя годами раньше прошёл тот же путь — и Аскольд наверняка смотрел на болгарский опыт внимательно. Крещение открывало двери, которые перед язычником оставались закрытыми.

Крещение было верхушечным. Дружина приняла новую веру вслед за князем — частично искренне, частично по обязанности. До простых киевлян христианство не дошло: боги на холмах стояли нетронутыми, старые обряды соблюдались, жизнь шла по-прежнему.

Аскольд выбрал бога — но Киев этот выбор ещё не сделал.