К 865 году варяжская Русь существовала около трёх лет — по историческим меркам младенческий возраст. Но мир вокруг не ждал, пока она повзрослеет.
На западе Каролингская империя доживала последние десятилетия единства — раздираемая междоусобицами наследников, выжигаемая викингскими набегами. На юге Византия переживала внутренние потрясения — борьба за власть при дворе Михаила III, конфликт патриарха Фотия с Римом, болгарский вопрос. На востоке Аббасидский халифат погружался в «анархию Самарры» — тюркские гвардейцы меняли халифов как перчатки. Великие державы эпохи были заняты собственными проблемами.
Для молодой Руси это была удача. Ни Византия, ни хазары, ни кто-либо другой не имел ни сил, ни желания всерьёз вмешиваться в дела Днепра и Волхова. Варяжская система строилась в относительной тишине — без внешнего давления, которое могло бы её сломать в самый уязвимый момент.
Русь в 865 году не была игроком большой политики — она была наблюдателем. Рюрик собирал дань на севере, Аскольд готовил поход на юге, торговые ладьи ходили по рекам. Никто за пределами Восточной Европы не знал этих имён и не интересовался этими землями.
Через год всё изменится — когда киевский флот появится у стен Константинополя и патриарх Фотий впервые напишет о народе, пришедшем с севера.