К концу 864 года контуры варяжской Руси обозначились достаточно отчётливо, чтобы говорить о системе. Не государстве — системе. Разница принципиальная.
На севере Рюрик выстроил административную сеть: Новгород, Ладога, Белоозеро, Изборск — узлы, связанные полюдьем, варяжскими наместниками и контролем над торговыми путями. Власть здесь держалась на личном присутствии князя и силе дружины. Племена платили — не потому что любили, а потому что понимали: не заплатишь, приедут снова.
На юге Аскольд строил иначе. Киев смотрел на Константинополь — торговля с Византией давала ресурсы, дипломатия открывала возможности. Южная система была более открытой, более подвижной и более космополитичной: греческие купцы, хазарские торговцы, степные соседи — Киев в 864 году был перекрёстком, а не крепостью.
Два центра не конкурировали открыто — между Новгородом и Киевом было слишком много расстояния и слишком мало поводов для прямого столкновения. Но они строили разные модели власти на одной реке — и это различие со временем должно было стать проблемой.
В 864 году Русь была двуглавой — и обе головы смотрели в разные стороны.