Ростислав Моравский укрепляет независимость церкви от франкского духовенства

Ростислав стремился ограничить деятельность франкских миссионеров в своих землях. Сначала он обратился в Рим — безуспешно. Затем, около 862 года, послал за «учителями» в Константинополь, особо оговорив нужду в людях, способных работать на славянском языке.

Причина была проста. Франкские епископы смотрели на Моравию как на территорию, законно входящую в их юрисдикцию — то есть церковная зависимость прямо конвертировалась в политическую. Ростислав поддержал Кирилла и Мефодия не столько из религиозных, сколько из политических побуждений: Константинополь был нужен ему как противовес франкскому давлению.

В 864 году Людовик Немецкий всё же загнал Ростислава в крепость и вырвал клятву верности — но сломить его окончательно не смог. Славянская миссия продолжала работать. Кирилл и Мефодий переводили литургические тексты, готовили местных священников, выстраивали то, чего у Моравии ещё не было: церковь, говорящую с народом на его языке.

Независимость, которую не удалось отстоять мечом, строилась алфавитом.