«Повесть временных лет» упоминает Вадима Храброго коротко и без подробностей: новгородцы восстали против Рюрика, Вадим возглавил мятеж, Рюрик подавил восстание и убил Вадима. Всё. Больше летопись об этом человеке не говорит ничего.
Скудость источника не означает незначительности события. Восстание случилось очень быстро после призвания — через год или два после прихода варягов. Это говорит о том, что разрыв между ожиданиями и реальностью оказался острым. Племена звали арбитра, а получили господина: Рюрик собирал дань, ставил своих людей на ключевые позиции и явно не собирался оставаться инструментом в чужих руках.
Вадим в летописной традиции — фигура почти мифологическая. Прозвище Храбрый, отсутствие биографических деталей, гибель в противостоянии с основателем династии — всё это делает его удобным символом сопротивления, каким его и использовала позднейшая литература. Екатерина II написала о нём трагедию, романтики XIX века превратили в героя вольнолюбивой Руси.
Историческая реальность за легендой проще и жёстче. Варяжская власть устанавливалась не по договору о добрососедстве — она устанавливалась силой, встречала сопротивление и давила его. Вадим Храбрый был первым в длинном ряду тех, кто попытался эту власть оспорить — и проиграл.