В 862 году в пределы Восточно-Франкского королевства впервые вторгся народ, которого франкские хронисты прежде не знали по имени — мадьяры.
Пришли они не сами по себе. Годом раньше против короля Людовика Немецкого поднял мятеж его собственный сын Карломан. Мятежный герцог нашёл союзника в лице Ростислава, князя Великой Моравии, — и вместе с моравским войском на землю франков ворвались конные отряды мадьяр.
Людовик Немецкий ответил встречным союзом: против Ростислава он сговорился с болгарским князем Борисом. Внутрисемейная распря отца с сыном обернулась войной с участием трёх соседних держав сразу.
Мадьяры до этого кочевали в степях между Днепром и Днестром, в землях, которые греческие источники называли Ателькузу. На Дунай они вышли впервые именно тогда — не завоевателями, а наёмными союзниками в чужой ссоре.
Франкские анналисты отметят это вторжение коротко, без тревоги: ещё один отряд среди множества, приведённых недовольным герцогом против собственного отца. Никто в 862 году не увидел в этом ничего, кроме эпизода одной династической распри.