К 862 году север Восточной Европы представлял собой пространство без хозяина. Четыре племенных объединения — словене, кривичи, чудь и весь — жили на смежных территориях, торговали друг с другом и регулярно воевали за контроль над теми же самыми реками и волоками.
Словене сидели по берегам Ильменя и Волхова — самое многочисленное славянское объединение севера. Кривичи держали верховья Днепра, Западной Двины и Волги. Чудь — финно-угорские племена восточного побережья Балтики — занимала западный фланг. Весь жила в Белозерье, на стыке волжского и балтийского торговых миров. Все четыре были соседями, конкурентами и потенциальными союзниками одновременно.
Общего врага у них не было. Общего лидера — тоже. Родоплеменная система давала каждому вождю достаточно власти, чтобы затеять конфликт, но недостаточно — чтобы его выиграть. Результатом была хроническая нестабильность: набеги, спорные волоки, перехваченные торговые обозы.
Именно эту ситуацию «Повесть временных лет» описывает знаменитой фразой: «земля наша велика и обильна, а наряда в ней нет». Земля действительно была богатой — меха, мёд, воск, янтарь, речные пути в половину континента. Не хватало одного: силы, способной превратить богатство в систему.
Эту силу позвали со стороны.