Принятие закона об «иноагентах»

Закон об «иностранных агентах» в России появился ещё в 2012 году — по образцу американского FARA 1938 года, на который власти неизменно ссылались в ответ на критику. Но именно в 2017–2021 годах закон превратился из точечного инструмента в системный механизм подавления независимых медиа и гражданского общества.

В 2017 году действие закона распространили на СМИ — статус иноагента получили русскоязычные редакции Radio Free Europe и «Голос Америки». В 2019-м — на физических лиц. В 2020–2021 годах маховик раскрутился резко: под статус подпали «Медуза», VTimes, iStories, «Мемориал», правозащитные организации, журналисты и активисты без какого-либо иностранного финансирования — достаточно было признания о «иностранном влиянии» в широкой трактовке.

Практические последствия были разрушительными. Иноагенты обязаны маркировать каждую публикацию громоздкой плашкой, ежеквартально отчитываться перед Минюстом, проходить проверки. Административная нагрузка была намеренно непосильной — особенно для небольших редакций. VTimes закрылся через несколько недель после присвоения статуса.

К концу 2021 года реестр насчитывал десятки организаций и частных лиц — и продолжал пополняться.

Советский термин «иностранный агент» нёс коннотацию шпиона и предателя — это было частью замысла. Закон не запрещал работу, он делал её невыносимой.