5 июня 2017 года Саудовская Аравия, Объединённые Арабские Эмираты, Бахрейн и Египет одновременно разорвали дипломатические отношения с Катаром и ввели полную блокаду — закрыли воздушное, морское и сухопутное пространство для катарских судов, самолётов и граждан. Единственная сухопутная граница Катара — с Саудовской Аравией — была перекрыта.
Обвинения, выдвинутые против Дохи, были обширными: поддержка терроризма, финансирование «Братьев-мусульман», слишком тёплые отношения с Ираном — главным региональным соперником Саудовской Аравии. Катар обвинения отверг, назвав блокаду нападением на суверенитет.
За официальной риторикой стояли более глубокие противоречия. Катар годами вёл независимую внешнюю политику, не подчинённую саудовскому лидерству в Персидском заливе — поддерживал «Братьев-мусульман» в Египте и Ливии, сохранял рабочие отношения с Тегераном, финансировал телеканал Al Jazeera, регулярно раздражавший соседние монархии критическим освещением их внутренней политики.
Блокада создала логистический кризис. Катар, остававшийся без доступа к ближайшим портам и аэропортам соседей, экстренно перестраивал цепочки поставок продовольствия — через Турцию, Иран и морские маршруты в обход блокирующих стран. Авиакомпания Qatar Airways потеряла возможность пролёта над территорией блокирующих государств, что увеличило время полётов.
Турция и Иран немедленно поддержали Катар поставками продовольствия — извлекая собственную дипломатическую выгоду из кризиса между союзниками США в регионе.
Залив, который десятилетиями демонстрировал монархическую солидарность перед внешними угрозами, раскололся изнутри — и блокада обнажила трещины, которые саудовское лидерство больше не могло скрывать.