В ночь с 6 на 7 июля 2012 года на Крымский район Краснодарского края обрушился ливень, за считаные часы превысивший месячную норму осадков в три-пять раз — по некоторым оценкам, выпала пятимесячная норма. Вода хлынула с гор по руслу реки Адагум, снося на пути мосты и дома. По официальным данным, погиб 171 человек — 153 из них в самом Крымске, ещё 12 в Геленджике и трое в Новороссийске. Пострадавшими признали свыше 53 тысяч человек, 29 тысяч полностью лишились имущества.
Главной причиной трагедии стали не столько сами дожди, сколько то, что происходило до и после них: русло Адагума десятилетиями не расчищали, пойму застроили вплоть до водоохранных зон, а мусор и упавшие деревья под мостами превратили русло в череду естественных плотин. Вода поднялась на 7 метров, и город оказался в ловушке собственной инфраструктуры.
Но настоящий скандал разгорелся вокруг оповещения. Жители утверждали, что о надвигающемся потопе никто их не предупредил — большинство погибших застало наводнение во сне. Спасатели заявляли, что предупреждения передавались с вечера 6 июля, но в 22:00 в городе отключилось электричество, сирены не сработали, а SMS с предупреждением дошли до телефонов лишь утром 7-го, когда вода уже стояла в домах. Следственный комитет позже установил факты преступной халатности чиновников, отвечавших за оповещение и эвакуацию.
9 июля в стране объявили день траура. Семьям погибших выплатили по 2 миллиона рублей, на восстановление города потратили свыше 16 миллиардов. Крымск отстроили заново — но вопрос, почему систему оповещения, существовавшую на бумаге, не смогли включить в ночь, когда она была нужна больше всего, так и остался без внятного ответа.