5 августа 2011 года агентство Standard & Poor's впервые в истории понизило долгосрочный кредитный рейтинг США — с максимального «ААА» до «АА+», с негативным прогнозом. С 1960-х годов, когда S&P начало присваивать суверенные рейтинги, США неизменно держали высшую планку — до этого дня.
Формальным поводом стал изнурительный политический кризис вокруг потолка государственного долга: Конгресс лишь 2 августа, в последний момент, проголосовал за его повышение — после месяцев межпартийных переговоров между Обамой и республиканцами. S&P прямо указало на проблему не в цифрах, а в системе управления: сам факт, что крупнейшая экономика мира балансировала на грани технического дефолта из-за внутриполитических распрей, агентство сочло достаточным основанием для понижения.
Министерство финансов США отреагировало жёстко, обвинив S&P в ошибке расчётов на два триллиона долларов — по мнению Минфина, аналитики агентства неверно применили формулы соотношения долга к ВВП. Рынки на новость ответили паникой: 4 августа, ещё до официального объявления, индексы Dow Jones и Nasdaq рухнули на 4–5% — таких обвалов не случалось со времён кризиса 2008 года.
Два других члена «большой тройки» рейтинговых агентств — Moody's и Fitch — рейтинг США на тот момент сохранили на уровне «ААА», хотя и снабдили его негативным прогнозом.
Страна, чьи облигации десятилетиями считались эталоном надёжности, впервые узнала на собственном опыте: даже самый устойчивый рейтинг держится не только на экономике, но и на способности политиков договориться прежде, чем дело дойдёт до края пропасти.