Начало гражданской войны в Сирии

В феврале 2011 года в южном сирийском городе Дераа полиция задержала группу подростков, разрисовавших стены антиправительственными лозунгами в духе арабской весны — по их словам, ребят жестоко избили и пытали в участке. Требование родителей освободить детей 18 марта переросло в массовый митинг: демонстранты сожгли офис правящей партии Баас, силы безопасности открыли огонь — погибли более 20 протестующих и 7 полицейских. Эту дату принято считать официальным началом сирийского восстания.

15 марта, в «День гнева», по призыву из соцсетей на улицы Дамаска, Алеппо, Хамы и других городов вышли сотни людей — первые протесты такого масштаба с 1980-х годов. Требования были почти под копирку списаны с Туниса и Египта: отменить чрезвычайное положение, действовавшее с 1963 года, освободить политзаключённых, покончить с коррупцией. Президент Башар Асад ответил привычно: назвал протестующих исламскими террористами, а себя выставил единственным гарантом светского государства.

Репрессии только расширяли географию бунта. К концу мая, по данным правозащитников, число убитых превысило тысячу человек — армию бросили штурмовать Хомс, Хаму, Латакию, Дераа. 31 июля войска взяли Хаму приступом: только за одни сутки, по данным Al Jazeera, погибли 113 человек. Массовое дезертирство военных, отказывавшихся стрелять в своих же сограждан, к осени оформилось в организованную силу — Свободную сирийскую армию, впервые давшую восстанию военное лицо.

К ноябрю Лига арабских государств приостановила членство Сирии — беспрецедентный шаг в отношении одного из своих же членов, знак того, что регион больше не считал происходящее внутренним делом Дамаска.

Восемь месяцев назад всё началось с надписи мелом на стене — а заканчивался год уже с вооружённой оппозицией, международным давлением и президентом, не выказывавшим ни малейшего намерения повторить путь Бен Али или Мубарака.