Летом 2007 года американский рынок недвижимости начал рассыпаться. Годами банки выдавали ипотечные кредиты заёмщикам без стабильного дохода и нормальной кредитной истории — так называемую subprime-ипотеку. Эти долги упаковывались в ценные бумаги и продавались инвесторам по всему миру. Пока цены на жильё росли, схема работала. Когда рост остановился — посыпалось всё.
2 апреля 2007 года крупнейший subprime-кредитор New Century Financial объявил о банкротстве. В июле хедж-фонды Bear Stearns потеряли на ипотечных облигациях 1,6 миллиарда долларов клиентских денег. Паника перекинулась на фондовые рынки.
Механизм заражения оказался глобальным: токсичные американские ипотечные бумаги держали банки Европы, Азии, страховые компании и пенсионные фонды по всему миру. Никто не знал точно, у кого и сколько плохих активов на балансе.
ФРС экстренно снижала ставки и вливала ликвидность. Центробанки Европы и Японии делали то же самое. Пожар удалось притушить — но не потушить.
2007 год заканчивался с ощущением, что худшее ещё впереди.